Показаны сообщения с ярлыком братство. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком братство. Показать все сообщения

вторник, 10 января 2012 г.

Жертвенность о которой хочется рассказать


НА ПРОТЯЖЕНИИ 4 МЕСЯЦЕВ МАЛЬЧИК СОБИРАЛ ЖЕЛЕЗО, ЧТОБЫ КУПИТЬ ОДЕЖДУ СВОЕМУ БРАТУ

На протяжении четырех месяцев Бениамин собирает металлический лом на углу двора. Основным занятием 9-тилетнего мальчика во время летних каникул был сбор цветного металла из разрушенных домов деревни. 

Каждое утро мальчик искал метал с палкой в руке. Бениамин не мог перечислить хотя бы одного запоминающегося дня летних каникул, однако он пересказывал с энтузиазмом своим одноклассникам где именно он находил метал и как он тащил "трофеи" домой. Он "наслаждался" летними каникулами разбивая тяжелые бетонные камни. И даже теперь, после уроков он продолжает свое дело. Собирать метал не хобби для Бениамина.


Он сдает метал и получает деньги взамен. Мальчик рассказывает, что за одну тонну метала можно получить 10 000 драм ($ 26). Бениамин задумал купить одежду для своего неизлечимо больного 7-летнего брата Давида. Хотя Бениамин сам нуждается в одежде, он говорит, что его брат нуждается в ней больше. Он посчитал, что он сможет собрать 1 тонну металла к 1 октября, но если удается собрать больше, то он сможет купить топливо на зиму на дополнительные деньги.


Двухлетняя сестра Мариям также стала "специалистом" по цветным металлам. Девочка легко отличает железо от чугуна.

Семья Баласанян, которая состоит из 7 членов, живет в деревне Кут области Гегаркуник. Дедушка Бениамин, которому 72 года, его сын, невестка и 4 внука живут в доме под угрозой сноса. Хотя конструкция выглядит устойчивой снаружи, трещины в стенах внутри настолько широки, что пресмыкающиеся могут легко входить и выходить из дома.


Семья нашла убежище в Армении, спасаясь из Азербайджана в начале 1990-х. До иммиграции в Армению они обменялись домами с азербайджанской семьей. Семья жила в собственном доме в течение 2 лет, но старший сын дедушки Эдуарда, которому 20 лет, погиб в Арцахской освободительной войны в 1994 году. Затем они были вынуждены продать дом. Дом, в котором они живут в настоящее время был предоставлен главой деревни. Дедушка Бениамин даже не мечтает о собственном доме. Их нынешнее жилье вряд ли будут когда-либо приватизировано. Дедушка говорит, что он привязан к своей деревне, к земле и к воде, и он не может жить в каком-либо другом месте.


"Мой сын погиб за эту землю. Как я могу ее покинуть. Я не беспокоюсь о себе. Я хочу, чтобы мои внуки были здоровы", - говорит дедушка Бениамин. 

"Жизнь в деревне очень тяжелая, нет никакой работы и я не могу заботиться о моих 4 детях. Мы едва сводим концы с концами. Если бы не пенсия папы, мы бы голодали. Цены растут каждый день и это все осложняет еще больше",-  говорит Алик, отец четверых детей.


Он также участвовал в освободительной войне. Он говорит, что он получил сердечный приступ на поле боя и имеет третью степень инвалидности. Алик фермер. Во дворе дома они выращивают картофель, чтобы не покупать на рынке. Они также имеют двух домашних животных и ничего более.


Дедушка Бениамин, как родитель павшего борца за свободу, получает 30 800 драм ($ 80) в месяц от военного бюро регистрации в Варденисе, дополнительно 25 000 драм ($ 65) он получает в качестве пенсии и еще 40 000 драм ($ 104) составляют семейные пособия, и это вся сумма на которую выживает семья.


"Пособие и пенсия не всегда выплачиваются в тот же день, и если выплаты задерживают на день или два, мы голодаем. Мы посадили картофель, чтобы по крайней мере дети могли есть хоть что-нибудь в зимний период. Но в этом году урожай был не очень хорошим. Мы не смогли использовать удобрения и урожай не будет обильным. Мы не смогли позволить себе купить мешок с удобрением за 8000 драм ($ 21)", - говорит Ася Агаджанян, мать семьи.


По ее словам, их положение ухудшается с каждым годом. Затраты растут вместе с тем как растут дети, но доход остается тем же. "Если год складывается удачным, мы счастливы. Но если нет работы, наша положение только ухудшается", добавляет Ася.

Двое из детей ходит в школу. Бениамин ученик 4-го класса, а Давид второклассник. В этом году семье удалось купить новую одежду - туфли и брюки – только для школьников. Рубашки дети донашивают с прошлого года. Тут Давид прерывает родителей и добавляет: "Надо было купить так много вещей, но родители отказали". Двухлетняя сестра Мариям донашивает одежду своих братьев. Она выглядит в них как мальчик.


"Мы не знаем, что делать с пособиями - накормить на эти деньги детей или купить им одежду. Если была бы работа, я бы работал и можно было бы облегчить положение", - говорит Алик. 


Дети никогда не выезжали из деревни. Только Давид был в Ереване по причине болезни. Он страдает периодической болезнью. Раз в 6 месяцев он прибывает в Ереван с дедушкой, чтобы пройти регулярное обследование, получить бесплатные лекарства и вернуться в деревню. У Давида приступы боли в животе и в груди, которые могут длиться от 1 до 3 дней. Он принимает лекарства каждый день.


Братья смотрят на Давида с некоторой завистью, когда тот говорит о красоте Еревана и парков. Дедушка Бениамин тайком сказал, что очень любит Давида, и иногда после медицинского осмотра, водит его на карусели в Ереване, но напоминает, чтобы тот держал это в тайне от своих братьев. Давид и дедушка бережно охранять эту тайну.


понедельник, 14 февраля 2011 г.

Кто положит душу свою

Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.(Иоан.15:13)
  Давным давно, в 15-м веке, в маленькой деревушке неподалеку от Нюренберга жила семья с восемнадцатью детьми. С восемнадцатью! Для того, чтобы прокормить такую ораву, отцу – главе семейства, золотых дел мастеру, приходилось работать по 18 часов в сутки в своей лавке и браться за любую работу, которую он мог найти в округе. Но, вопреки  кажущейся безнадёжности, у двоих детей Альхберта Дюрера - старшего была мечта: они оба хотели заниматься рисованием, к чему у них были способности. Но они прекрасно знали, что из-за финансовых трудностей отец не  сможет  послать учиться в Нюрнбергскую академию даже одного из них.
 В конце концов, после долгих обсуждений ночью в тесной кроватке мальчики кое-что придумали. Они решили бросить жребий. Проигравший будет работать на близлежащей шахте и зарабатывать деньги на обучение  брата в академии. Потом, когда выигравший  через 4 года закончит учёбу, он будет платить за обучение брата, продавая картины или, при крайней необходимости, трудясь на шахте.

 Воскресным утром после церкви они бросили жребий. Альхберт Дюрер – младший выиграл и уехал в Нюрнберг. А Альберт, рискуя жизнью, в течение следующих 4-х лет трудился на шахте и оплачивал учёбу брата,  произведения которого стали в академии мгновенной сенсацией. Гравюры по дереву и металлу и работы маслом, выполненные Альхбертом, превзошли работы большинства его профессоров, и к моменту  окончания академии он начал прилично зарабатывать, продавая свои произведения.

Когда молодой художник вернулся в свою деревушку, семья Дюреров устроила праздничный обед в честь триумфального возвращения Альхберта.


 После долгого, незабываемого обеда, сопровождающегося музыкой и смехом, Альхберт поднялся со своего почетного места во главе стола. Он произнёс тост за своего брата, жертва которого в протяжении всех этих лет помогла Альхберту воплотить  свою мечту. В заключении он сказал: « А теперь, мой благословенный брат Альберт, пришла твоя пора. Теперь ты поедешь в Нюрнберг за своей мечтой, и я позабочусь о тебе». В ожидании  ответа все повернулись к дальнему краю стола, где сидел Альберт. Плача и содрогаясь от рыданий, он качал головой, повторяя: «Нет, нет, нет.»


Наконец, Альберт встал, утирая слёзы. Сложив руки у правой щеки, он окинул взглядом лица сидевших за длинным столом людей, которых он любил, и мягко сказал: «Нет, брат. Мне уже не ехать в Нюрнберг. Слишком поздно. Посмотри… посмотри, что эти 4 года в шахте сделали с моими руками! Сустав каждого пальца был, по крайней мере, однажды сломан, а в последнее время я страдаю от такой мучительной боли  в правой руке, что даже не могу поднять стакан, чтобы ответить на твой тост. Что уж тут говорить о тонких линиях карандашом по пергаменту или кистью по холсту! Нет, брат… слишком поздно.»


 Прошло более 450 лет. Сегодня сотни шедевров портретной живописи, карандашных и графических набросков, акварелей, угольных рисунков, медных гравюр и гравюр по дереву украшают стены великих музеев мира, но вероятнее всего, что вы, как и большинство людей, знакомы лишь с одной из работ Альхберта Дюрера. И, будучи более или менее знакомы с ней, вы, возможно, повесите одну из репродукций у себя дома или в офисе.


 Однажды, чтобы отдать должное Альберту за все его жертвы, Альхберт Дюрер виртуозно нарисовал изуродованные, сложенные в
молитве и тянущиеся к небу руки своего брата. alt
Эту поразительную картину он назвал просто «Руки», но мир мгновенно откликнулся на красоту замечательного шедевра и переименовал своеобразную дань любви в «Молитвенные руки».
 Когда вы увидите копию этого трогательного творения в следующий раз, задержитесь около неё. Пусть она будет вам напоминанием, если оно все ещё нужно, что за каждой победой, за каждым успехом стоит чья-то жертва, чьё-то посвящение, чья-то молитва!!!